В двадцать два года я впервые остался у девушки на ночь.

До этого мой романтический опыт заканчивался словами «напиши, как доедешь», поэтому приглашение на чай после полуночи я воспринял как повышение без предварительного обучения. - Только у меня чай закончился, - сказала Лена, открывая дверь. - Я вообще воду люблю. Произнёс так уверенно, будто именно за водой и приехал на другой конец города. Пока она была в ванной, я сел на диван и попытался принять непринуждённую позу.

Сначала закинул руку на спинку, потом убрал: получалось, что я пришёл оценивать квартиру перед покупкой. В итоге положил ладони на колени. Лена вернулась, села рядом и спросила: - Ты волнуешься что-ли? - Нет. Просто жарко. - Так снимай кофту. Начало было сильное. Я разделся до состояния обычного гостя и решил больше не разговаривать. Молчание всегда казалось мне признаком уверенности, пока в тишине не заурчал живот. - Будешь бутерброд? — спросила Лена. Я чуть не согласился.

Бутерброды были территорией, на которой я точно знал, что делать. Но она придвинулась ближе, и ужин как-то сам отменился. Дальше выяснилось, что вещи, с которыми я ежедневно справляюсь без посторонней помощи, в присутствии красивой женщины требуют инженерного образования. Пуговица на манжете не расстёгивалась. Я дёргал её, пока Лена не взяла меня за руку. - Подожди, я помогу. - Она обычно нормально расстёгивается. Зачем я вступился за пуговицу, до сих пор не знаю.

Видимо, за собственную репутацию бороться было уже поздно. Я наклонился её поцеловать и задел локтем пульт. Телевизор включился сразу на полной громкости: «ВЫ ДО СИХ ПОР ДЕЛАЕТЕ ЭТО НЕПРАВИЛЬНО?» Мы замерли. На экране мужчина показывал, как чистить плитку. - Очень вовремя, - сказала Лена и засмеялась. Я тоже засмеялся. Потом выдохнул и признался: - Слушай, я вообще-то впервый раз. Она выключила телевизор. - Спасибо, что сказал. - Звучит как ответ службы поддержки. - Ну извини.

Сертификат участника я не подготовила. После этого стало легче. Мы перестали торопиться. Она спрашивала, всё ли хорошо, я наконец начал отвечать честно, а не кивать с лицом человека, который лично разработал весь процесс. Некоторое время спустя я лежал рядом и смотрел в потолок. Лена провела пальцами по моей руке. - О чём думаешь? - Что носок пропал. Она повернулась ко мне. - Серьёзно? - Нет. Просто настоящее сказать страшно. - А настоящее какое? Я помолчал. - Мне очень хорошо.

Она придвинулась ближе, и я впервые за вечер перестал следить за тем, как выгляжу со стороны. Потом Лена уснула, а мне понадобилась вода. Я осторожно выбрался из-под одеяла и стал искать на полу рубашку. Она тут же открыла глаза. - Ты уходишь? - На кухню. - А. Хорошо. Она сказала это слишком быстро и отвернулась. Я сел обратно. - Ты думала, я домой собираюсь? Лена пожала плечами. Оказалось, не один я весь вечер боялся сделать что-нибудь не так. Я взял её за руку. - Не ухожу.

- Тогда воды мне тоже принеси. Утром мы ели те самые бутерброды. На ней была моя рубашка. А мой носок обнаружился под диваном. По дороге домой я пытался вспомнить всё по порядку, чтобы ничего не растерять. Почему-то отчётливее всего помнилось не то, ради чего я так нервничал. А то, как она подвинула свою подушку, освобождая мне место.

Источник